Новости


Архив новостей


Распечатать страницу

Сергей Шатило: «Мне предлагали подарить «Клинику Сердца» государству, а за это обещали тут же прекратить уголовное преследование»

Сергей Шатило: «Мне предлагали подарить «Клинику Сердца» государству, а за это обещали тут же прекратить уголовное преследование»

Обвиняемый в картельном сговоре директор ООО «Современные медицинские технологии» Сергей Шатило, для которого обвинение запросило четырёхлетний срок в колонии общего режима и штраф в один миллион рублей, рассказал об истинных причинах уголовного преследования, а также ответил на вопросы Т.С.

- Прокуратура запросила почти для всех обвиняемых по картельному делу реальные сроки заключения, адвокаты требуют оправдать подзащитных. Вас устроит, например, вариант с обвинительным приговором и условным сроком?

- Конечно не устроит! Если бы я был в чём-то виноват, может быть, меня бы это и устроило. Но дело сфальсифицировано, мы не совершали того, что нам инкриминируют. Лично меня устроит только оправдательный приговор. Если суд примет другое решение, мы пойдём в вышестоящие инстанции. Обвинение запросило для всех высокие сроки потому, что их попросили это сделать. Вы тоже присутствуете на заседаниях и своими ушами слышали, что абсолютно ничего не доказано, одна болтовня. Более того, в судебном следствии были доказаны многие вещи, которые опровергают версию следствия. А прокуроры, как подметил адвокат Андрей Паулов, будто бы вообще не присутствовали на заседаниях и ничего этого не слышали, не видели и не читали. А вместо этого занимались какими-то своими делами. Идёт заседание, а они «сидят в телефонах» - как я понимаю, в смс-сообщениях докладывают кому-то о происходящем, либо занимаются своими личными делами.

- Вы же понимаете, что Вас могут и «закрыть»? Вы вообще готовы к такому развитию событий?

- Беспредела у нас много, поэтому могут и «закрыть». Ещё 25 мая 2016 года, когда нас всех задержали и после обыска повезли на допрос, я собрал себе сумку с чистыми трусами и майками, спортивными штанами и прочими вещами, которые могут пригодиться в застенках.

- Это физическая готовность. А моральная?

- Меня просто так не запугаешь.

- Есть мнение, что уголовные дела против Вас были инициированы из-за «Клиники Сердца»...

- Да, причиной является «Клиника Сердца» и бизнес, который был у меня. Бизнеса уже нет, но «Клиника Сердца» пока есть. Но попытки отнять её тем или иным способом предпринимаются до сих пор. Это такой классический способ рейдерского захвата, который описан в руководствах по рейдерству и неоднократно применялся в России. Помимо уголовного преследования он включает налоговые претензии, арбитражные процессы... Попытка обанкротить компанию со стороны больницы им. Пирогова при отсутствии задолженности была направлена на то, чтобы ввести «своего» конкурсного управляющего. Правда, для меня загадка, чьего именно — медучреждения или каких-то злоумышленников. Мы даже не можем понять, кто от больницы им. Пирогова ходит в суд: я не видел, чтобы проводился конкурс на привлечение сторонних юристов для ведения судебных дел. Это ГБУЗ, государственное бюджетное учреждение, а значит они должны соблюдать все формальности. И почему на заседания ходят сторонние юристы, которые аффилированы с группой компаний конкурсных управляющих — для меня загадка. Какую цель преследует главный врач — я не знаю. Или, может быть, он действует по заказу каких-то других лиц — мне сложно сказать. В любом случае, мы будем отстаивать свою позицию всеми доступными законными способами.

- Стоит ли этот проект Вашей личной свободы? Вам не предлагали отдать клинику взамен на прекращение преследования?

- Такое предложение прозвучало ещё в 2016 году. Мне сказали: «перепиши «Клинику Сердца» на государство, и всё закончится. Потом возьмёшь её в аренду — на общих основаниях — и как-нибудь, может быть, отобьёшь вложенные деньги». Не знаю, насколько в силе это предложение сейчас, но впервые оно было озвучено в июне-июле 2016 года — непосредственно после задержания.

- Получается, Вы готовы отсидеть четыре года за эту клинику?

- Я не готов отсидеть ни сколько, я ни в чём не виноват.

- Но вы же понимаете, в каком государстве мы живём, и как оно иногда бывает в российских реалиях...

- Потому мы и живём в таком государстве, что многие готовы опустить руки и не бороться, не сражаться. Я готов бороться, готов сражаться за своё право и за свою правду. За свой бизнес, свою семью, своё благополучие. У меня есть все законные основания на это.

- Но вы же понимаете, что силовики Вас так просто не оставят в покое?

- Я понимаю, что у нас в Российской Федерации есть масса примеров. Есть дело полковника Захарченко, например. Занимающиеся «заказухой» думают, что такое случается где-то в Москве, а их лично это не коснётся. Полковник Захарченко тоже так думал — до того, как у него дома нашли 8,5 миллиардов рублей. Но сейчас он сидит в тюрьме. Есть в Самаре дело двух полковников ФСБ, которые что-то там «крышевали», какой-то бизнес. Судя по тому, какие деньги им платили — бизнес, скорее всего, был незаконный. Тоже нашли кучу денег, и они тоже под следствием. Не исключаю, что завтра-послезавтра таким же образом посадят тех людей, которые инициировали уголовные дела против нас.

И прецеденты уже есть. Три года назад против нас инициировали уголовное дело за якобы неуплату налогов. Начальника полиции уже на этой должности нет. Начальник налоговой инспекции, который инициировал это дело, также снят с должности. А ведь суммы там были немалые — сначала нам предъявили 200 с лишним миллионов рублей, потом ещё 47 миллионов. Но кончилось тем, что мы выиграли все суды и налоговая вернула средства компании. Не исключено, что и дальше будет снятие с должностей. Правда рано или поздно победит.

- Но путь может быть тернистым...

- Путь может быть разным. Может быть законный путь - судья всё-таки услышит доводы защиты. В отличие от прокуроров она, наверное, слушала то, что говорилось во время судебного следствия. И примет законное решение о признании всех фигурантов невиновными. Если же она тоже не слушала и занималась своими делами, или мы предположим, что на неё оказывается давление, из-за которого она в итоге примет незаконное решение — то существуют и вышестоящие инстанции. Есть независимый от российских инстанций европейский суд. Да, это долго и дорого — потому что адвокатам нужно платить. Но я к этому готов.

- Столь жесткая позиция прокуроров это, по-вашему, элемент давления на Вас?

- Я считаю, что это менталитет, который остался с давних времен: как начальство сказало, так и сделают. Руководство сказало «посадить» - они и будут сажать. И никому нет дела до того, что это самое руководство вряд ли открывало материалы дела — им достаточно того, на «корпоративах» коллеги из следствия расскажут в непринуждённой обстановке.

- Будете ли вы настаивать на том, чтобы после завершения процесса главного свидетеля Алексея Рогачева привлекли к ответственности?

- Я, честно говоря, не знаю, как именно это работает. Но предполагаю, что когда в суде сидит федеральный судья и, в некоторые моменты, аж четыре прокурора, то процесс уже должен идти. Когда свидетели дают показания о том, что Алексей Рогачев занимается контрабандой запчастей, поставляет под видом оригинальных - неоригинальные запчасти, вместо ремонта — по его собственному признанию — поставляет бывшие в употреблении запчасти, то четверо прокуроров, которые сидели в зале заседания и слышали всё это собственными ушами от самого Рогачева и его бывших сотрудников, уже должны были проинформировать определенные органы и возбудить дела. Если они этого не сделали, то они просто не исполняют свои обязанности — в моём понимании. А если сделали, то будет соответствующее разбирательство.

- А если всё-таки не сделали?

- У меня сейчас голова занята другими проблемами. Нет абсолютно никаких доказательств нашей виновности, но мы вынуждены оправдываться. Как в той поговорке: доказывать, что ты не верблюд. Но действия Рогачева должны получить правовую оценку. Он на протяжении семи, а то и десяти лет занимался контрабандой запчастей, не платя таможенных сборов, налогов — совершая тем самым преступление. Он устанавливал бывшие в употреблении запасные части в медицинское оборудование, стоимость которого уходит за миллионы долларов. Соответственно, он потенциально подрывал здоровье граждан. А может и не потенциально — он этим занимался не один день и не один раз. Может, на его совести уже масса неправильных диагнозов, а то и смертей. И восстановить здесь справедливость — зона ответственности органов прокуратуры. Но если они проигнорируют, после завершения процесса мы, возможно, займёмся этим — будем писать заявления о том, что нам стало известно в ходе судебного разбирательства. Ведь если мы не отреагируем, то окажемся пособниками: знали, но не сообщили.

- Представители областных властей — в частности, новый министр здравоохранения Михаил Ратманов — публично высказывают мнение, что «Клиника Сердца» после завершения неких «судебных процедур» должна войти в состав кардиодиспансера на законных основаниях...

- Законное основание тут может быть только одно: при моём желании «Клинику Сердца», теоретически, можно приобрести и подарить самарскому здравоохранению. Может быть, это будут какие-то друзья нового министра здравоохранения, которые на свои деньги купят этот медцентр у меня. Может быть, это будет бюджет Самарской области, который захочет приобрести клинику, достроить её и сделать структурным подразделением кардиодиспансера. И это единственный законный способ. А если Ратманов считает, что с помощью давления на суд у меня эту клинику «отожмут» незаконным способом, повторюсь: есть вышестоящие инстанции. Есть, в конце концов, европейский суд. На который не влияют ни нечистые на руку сотрудники ФСБ, ни «купленные» сотрудники Следственного комитета, ни прокуроры, который работают по указке сверху или откуда-то со стороны. Так как это недвижимое имущество, сделку можно будет оспорить в любое время.

Опубликовано: 22 Апреля 2019 // 16:45

Автор:

Возврат к списку


Фотогалерея

Акция "Бессмертный полк" 2019

Акция "Бессмертный полк" 2019

Первомай 2019

Первомай 2019

Митинг против транспортных проблем

Митинг против транспортных проблем

Самарская жемчужина

Самарская жемчужина

InterioRoom 2018

InterioRoom 2018

Дентал-Экспо. Самара. 2018

Дентал-Экспо. Самара. 2018

Парад Памяти 2018 года

Парад Памяти 2018 года



Авторская колонка

Упразднение буквы "Ш" не отменит вопрос качества шин
Упразднение буквы "Ш" не отменит вопрос качества шин

На будущей неделе, скорее всего, решится вопрос отмены обязательного использования знака «Шипы», который российские автомобилисты традиционно вешают на заднее стекло автомобиля. 9 ноября соответствующий проект был внесён в Правительство РФ.

Дела сердечные, дела чиновничьи
Дела сердечные, дела чиновничьи

В самарской «Клинике сердца» прошло совещание чиновников. Собравшиеся попытались обсудить – что делать с недостроем, но у них снова ничего не получилось – решение отложено до выяснения обстоятельств.