Новости

Самару засыпало снегом
вчера // 18:59 В регионе

Архив новостей

Опрос

  1. ФАС поддержала идею о пугающих надписях на бутылках с алкоголем. Будет ли эта мера эффективной?


Смотреть все

Распечатать страницу

Картельное дело: адвокаты нашли признаки фальсификации в направленных суду материалах

Картельное дело: адвокаты нашли признаки фальсификации в направленных суду материалах

Фото: progorodsamara.ru

В Самарском районном суде продолжается допрос старшего оперуполномоченного по особо важным делам Александра Петрова(имя изменено — прим. Т.С), который принимал участие в подготовке материалов уголовного дела Сергея Шатило. На львиную долю заданных защитой вопросов сотрудник УФСБ не даёт ответов, ссылаясь на государственную тайну. Следующее заседание, на котором допрос оперуполномоченного продолжится, состоится в следующую среду. Тем временем корреспондент Т.С побеседовал с защитником Сергея Шатило, почётным адвокатом РФ Александром Пауловым, который подробно рассказал, почему «картельное» дело может привести к возбуждению уголовного дела против занимавшихся расследованием силовиков.

Призрачные миллионы

- Есть такая поговорка: в чужих руках счастье всегда толще. Применительно к данной ситуации, фантазии господина Петрова сыграли с ним злую шутку. В его постановлении о проведении оперативного эксперимента от 23 марта 2016 года упоминаются призрачные суммы в размере более 200 миллионов рублей, которыми Сергей Шатило собирался подкупить Алексея Рогачёва.

Мы прослушали в суде разговор Альберта Навасардяна и Алексея Рогачёва от 22 марта, и установили, что ни о каких деньгах речи не идёт. Изучив в материалах дела разговор Сергея Шатило и Алексея Рогачёва от 23 марта — в суде мы пока его не слушали — тоже не находим слов о деньгах. Возникает вопрос: откуда господин Петров в своём постановлении берёт эту сумму? Судье он попытался объяснить, что это какие-то подсчёты то ли его, то ли его коллег, что это предполагаемая сумма коммерческого подкупа. Но об этом подкупе не говорил никто кроме самого оперуполномоченного — он, фактически, первый заявил об этой сумме.

Но даже здесь они с господином Рогачёвым, похоже, не договорились до конца, поскольку Рогачёв в своём заявлении от 23 марта пишет, что якобы Сергей Шатило предложил ему в виде коммерческого подкупа 100 миллионов рублей. Ни Петров, ни обвинение не могут доказать, откуда эти суммы взялись. На имеющейся в деле аудиозаписи мы этого не услышали — потому что этого просто не существует в природе.

Мы считаем, что здесь имеет место фальсификация. Петров подтвердил в суде, что он осуществлял эти аудио- и видеозаписи, он их прослушивал и составлял справку о расшифровке, и он не может объяснить, почему в разговорах о деньгах нет ни слова, а в его постановлении — есть. Защита это может объяснить только фальсификацией материалов уголовного дела, которые в тот момент были материалами ОРМ (оперативно-розыскных мероприятий — прим. Т.С). Дело в том, что согласно закону об оперативно-розыскной деятельности Петров не имел права проводить оперативный эксперимент, если нет данных о совершённом либо готовящемся преступлении. А ему как воздух нужны были эти оперативные мероприятия. Поэтому я считаю, что он умышленно пошел на фальсификацию, чтобы потом возбудить уголовное дело.


«Я теряю бизнес»

- Когда Навасардян разговаривал с Рогачёвым, они высказывали каждый свою позицию. И здесь, по непонятным для нас причинам — а Петров это тоже объяснить не смог — он то ли плохо расслышал, то ли ошибся, но слова Рогачёва «я теряю бизнес» он истолковал, как слова Шатило. В деле есть фоноскопическая экспертиза, эти слова эксперт отнёс к Рогачёву. Именно он это говорил. Потому что это Алексею Рогачёву пришлось бы закрыть свой бизнес и уходить из Самары. А Сергей Шатило вчера пояснил суду, что он не собирался делать ни того, ни другого. У него всё было нормально, и эти слова («я теряю бизнес» - прим. Т.С) не его. Но Петрову было выгодно преподнести именно так, чтобы при подготовке к оперативному эксперименту доложить руководству, что эти фразы по определению криминальны и они подтверждают догадки — а если говорить начистоту, то домыслы, которыми он не имел права руководствоваться.

Два начальника и несуществующая статья

- У защиты есть чёткое понимание, что некоторые документы были сделаны «задним числом». То есть, по нашему мнению, сфальсифицированы, и мы будем просить суд признать эти доказательства недопустимыми. Если суд пойдёт по предложенному нами пути, то доказательная база начнёт рушится — потому что это повлечет признание недопустимыми доказательствами прослушку всех переговоров, телефонных разговоров и так далее.

Почему мы так уверены? Есть три документа, подписанные в один день.

Первый из них это заявление, написанное Алексеем Рогачёвым 23 марта в 19:00 на имя начальника самарского УФСБ господина Татаурова, которого мы все любим, уважаем, и ценим. Заявление о сотрудничестве с органами ФСБ от того же дня Рогачёв пишет так же на имя Татаурова. При этом Петров два дня убеждает суд, что Рогачёв писал эти заявления сам, на предоставленном ему компьютере — видимо, оперуполномоченный боится взять на себя ответственность, потому что будут видны элементы фальсификации.

И последний документ, также от 23 марта. Это постановление о проведении оперативного эксперимента. Здесь почему-то Петров указывает фамилию временно исполняющего обязанности начальника УФСБ по Самарской области — фамилию пока не буду называть, она есть в материалах дела — полковника УФСБ. Возникает вопрос: как в течение одного дня, даже в течение одного вечера, сменился начальник самарского УФСБ? Из показаний Петрова мы знаем, что этот документ был хронологически последним, написанным после двух первых. И в этом документе стоит штамп, который регистрирует его 23 марта 2016 года.

Наверное, в УФСБ работают одни стахановцы или стахановки, которые не уходят домой в 18:00, и в 19:00. И в 20:00, наверное, не уходят, потому что этот документ достаточно большой, и господин Петров готовил его не один час.

При этом Петров так старался, что на второй странице написал, что действует на основании части 7 статьи 8 закона об ОРД (оперативно-розыскной деятельности — прим. Т.С). К сожалению для Петрова, такой части в статье 8 не существует. В ней даже первой, второй или третьей нет. И возникает вопрос к господину Петрову: то ли он не читает процессуальные документы, то ли он и его начальники даже не читают, что они подписывают. Этот документ, помимо полковника, врио начальника УФСБ, подписали два подполковника — начальники Петрова.

Вероятнее всего, произошло следующее. 23 марта действительно начальником был Татауров, а 24 марта его не было на работе — или командировка, или ещё что - и был исполняющий обязанности. Его Петров честно и указал в документе.

Неестественный отбор

- Господин Петров после выходных, вероятнее всего, посовещавшись со старшими товарищами и руководством, резко изменил линию поведения и стал говорить о том, что практически всё это дело — государственная тайна, всё это покрыто мраком и он не имеет права разглашать подробности. Но, всё-таки, кое-что он рассказал. В том числе, много интересного. В основном, про недостающие разговоры, которые реально пропали либо вообще никогда не попадали в уголовное дело. Он сказал, что сотрудники ФСБ отбирали те разговоры, которые имеют отношение к делу и передавали в следственный комитет только их. И тут снова встаёт вопрос о фальсификации. По закону об ОРД все фонограммы, которые были сделаны по возбужденному уголовному делу, должны передаваться следователю для признания их вещественными доказательствами. И в дальнейшем с ними идёт работа: проводятся экспертизы, они осматриваются и т. д.

А господин Петров пытался убедить суд, что эти документы уничтожены. Это маленькая ложь, которая рождает большое недоверие. По закону об ОРД в случае, если дело не возбуждено, или по мнению ФСБ материалы не имеют значения, они могут уничтожаться. Но при этом обязательно должен составляться протокол. А его в деле нет, он не представлен ни в материалах дела, ни каким-то иным образом. Возникает вопрос: что, кто-то специально «просеивал» материалы дела и решал, что передать, а что нет? Учитывая, что в деле есть постановление о передаче материалов из ФСБ в Следственный Комитет, и этих материалов там нет, мы можем со стопроцентной уверенностью утверждать, что эти документы вообще не были представлены следствию.

То есть, следствию изначально представили только те документы, которые изобличали Сергея Шатило и других подсудимых. А те, которые, возможно, говорили об их невиновности были убраны из дела. Их нет вообще. Хотя, из всех документов «торчат уши». Это слышно на аудиозаписях, это видно из документов и разговоров. «Мы созвонились, мы встретились, мы договорились» - а расшифровок этих разговоров нет. Возникает вопрос: зачем их убрали? Это фальсификация.

Неизвестное место и странное время

- В суд предъявлены акты приёма и передачи аппаратуры от Рогачёва, в которых не указано даже место совершения данных процессуальных действий. То есть, мы не знаем, где это происходило: на Луне, на Земле, в Самаре, в Москве... Более того, Петров признался, что только вечером, при получении обратно, оформлял всё процессуально. Возникает вопрос: а кто эту аппаратуру выдавал?

В актах наблюдения упоминается второй офицер ФСБ, с которым Петров работал вместе. Но подписей второго сотрудника на документах нет. Возникает вопрос: почему? Мы считаем, что это признак фальсификации.

Также интересный момент с указанным на документах временем. Если человек сидит и печатает протокол допроса, то он сразу пишет «город Самара, начало допроса 18 часов 04 минуты», он это пишет на компьютере сразу. Ни в одном документе, подготовленном Петровым, не напечатано время. Везде сделаны прочерки, и только потом вставляются даты, минуты и часы. Видимо, Петров подгоняет даты и время. И действительно, у него там всё время «круглое»: не было такого, чтобы 01 минута, 02 или 03 - всегда 0 на конце. Даже постановление о проведении оперативного эксперимента так оформлено — год и месяц напечатан на компьютере, а день — вписан от руки.

Есть ещё один ньюанс: в графе «утверждаю» тоже должна стоять дата. Когда утвердил начальник? Неизвестно.

Фидель Кастро, наверное, перевернулся в гробу...

- Учитывая, что Петров является офицером контр-разведки, он должен знать географию не только родной страны, но и мировую. Опросив Алексея Рогачёва он узнал, что тот в марте 2016 года находился на Кубе. А в своей справке о противоправных действиях он почему-то пишет, что Рогачёв находился в США. Может быть, для него это является одним государством, но насколько я знаю, США пока ещё не захватило Кубу, как Гренаду или другие государства. И пока что Куба является «островом свободы». Хотелось бы пожелать господину Петрову знать и любить родной земной шар. Хотя бы, чтобы так не ошибаться — Фидель Кастро, наверное, в гробу перевернулся.

Опубликовано: 20 Сентября 2018 // 23:34

Автор:

Возврат к списку

Фотогалерея

Самарская жемчужина

Самарская жемчужина

InterioRoom 2018

InterioRoom 2018

Дентал-Экспо. Самара. 2018

Дентал-Экспо. Самара. 2018

Парад Памяти 2018 года

Парад Памяти 2018 года

Рок не ради денег-2018

Рок не ради денег-2018

Фестиваль цветов в Самаре

Фестиваль цветов в Самаре

Мундиаль в Самаре: как это было

Мундиаль в Самаре: как это было



Авторская колонка

Дела церковные - дела семейные
Дела церковные - дела семейные

История споров за канонические земли Московского Патриархата  началась не сегодня. Еще в XIV веке впервые Константинополь попробовал вмешаться в дела своей Русской митрополии, скажем так, странным образом. Произошло это не от хорошей жизни....

Упразднение буквы "Ш" не отменит вопрос качества шин
Упразднение буквы "Ш" не отменит вопрос качества шин

На будущей неделе, скорее всего, решится вопрос отмены обязательного использования знака «Шипы», который российские автомобилисты традиционно вешают на заднее стекло автомобиля. 9 ноября соответствующий проект был внесён в Правительство РФ.