Скоро на Т.С

Протоирей Иоанн Мохов

про омоложение приходов и православие в Самаре



Новости

В ДТП под Сызранью погиб депутат
сегодня // 13:00 В регионе

Архив новостей


Распечатать страницу

Картельное дело: адвокаты нашли признаки фальсификации в направленных суду материалах

Картельное дело: адвокаты нашли признаки фальсификации в направленных суду материалах

Фото: progorodsamara.ru

В Самарском районном суде продолжается допрос старшего оперуполномоченного по особо важным делам Александра Петрова(имя изменено — прим. Т.С), который принимал участие в подготовке материалов уголовного дела Сергея Шатило. На львиную долю заданных защитой вопросов сотрудник УФСБ не даёт ответов, ссылаясь на государственную тайну. Следующее заседание, на котором допрос оперуполномоченного продолжится, состоится в следующую среду. Тем временем корреспондент Т.С побеседовал с защитником Сергея Шатило, почётным адвокатом РФ Александром Пауловым, который подробно рассказал, почему «картельное» дело может привести к возбуждению уголовного дела против занимавшихся расследованием силовиков.

Призрачные миллионы

- Есть такая поговорка: в чужих руках счастье всегда толще. Применительно к данной ситуации, фантазии господина Петрова сыграли с ним злую шутку. В его постановлении о проведении оперативного эксперимента от 23 марта 2016 года упоминаются призрачные суммы в размере более 200 миллионов рублей, которыми Сергей Шатило собирался подкупить Алексея Рогачёва.

Мы прослушали в суде разговор Альберта Навасардяна и Алексея Рогачёва от 22 марта, и установили, что ни о каких деньгах речи не идёт. Изучив в материалах дела разговор Сергея Шатило и Алексея Рогачёва от 23 марта — в суде мы пока его не слушали — тоже не находим слов о деньгах. Возникает вопрос: откуда господин Петров в своём постановлении берёт эту сумму? Судье он попытался объяснить, что это какие-то подсчёты то ли его, то ли его коллег, что это предполагаемая сумма коммерческого подкупа. Но об этом подкупе не говорил никто кроме самого оперуполномоченного — он, фактически, первый заявил об этой сумме.

Но даже здесь они с господином Рогачёвым, похоже, не договорились до конца, поскольку Рогачёв в своём заявлении от 23 марта пишет, что якобы Сергей Шатило предложил ему в виде коммерческого подкупа 100 миллионов рублей. Ни Петров, ни обвинение не могут доказать, откуда эти суммы взялись. На имеющейся в деле аудиозаписи мы этого не услышали — потому что этого просто не существует в природе.

Мы считаем, что здесь имеет место фальсификация. Петров подтвердил в суде, что он осуществлял эти аудио- и видеозаписи, он их прослушивал и составлял справку о расшифровке, и он не может объяснить, почему в разговорах о деньгах нет ни слова, а в его постановлении — есть. Защита это может объяснить только фальсификацией материалов уголовного дела, которые в тот момент были материалами ОРМ (оперативно-розыскных мероприятий — прим. Т.С). Дело в том, что согласно закону об оперативно-розыскной деятельности Петров не имел права проводить оперативный эксперимент, если нет данных о совершённом либо готовящемся преступлении. А ему как воздух нужны были эти оперативные мероприятия. Поэтому я считаю, что он умышленно пошел на фальсификацию, чтобы потом возбудить уголовное дело.


«Я теряю бизнес»

- Когда Навасардян разговаривал с Рогачёвым, они высказывали каждый свою позицию. И здесь, по непонятным для нас причинам — а Петров это тоже объяснить не смог — он то ли плохо расслышал, то ли ошибся, но слова Рогачёва «я теряю бизнес» он истолковал, как слова Шатило. В деле есть фоноскопическая экспертиза, эти слова эксперт отнёс к Рогачёву. Именно он это говорил. Потому что это Алексею Рогачёву пришлось бы закрыть свой бизнес и уходить из Самары. А Сергей Шатило вчера пояснил суду, что он не собирался делать ни того, ни другого. У него всё было нормально, и эти слова («я теряю бизнес» - прим. Т.С) не его. Но Петрову было выгодно преподнести именно так, чтобы при подготовке к оперативному эксперименту доложить руководству, что эти фразы по определению криминальны и они подтверждают догадки — а если говорить начистоту, то домыслы, которыми он не имел права руководствоваться.

Два начальника и несуществующая статья

- У защиты есть чёткое понимание, что некоторые документы были сделаны «задним числом». То есть, по нашему мнению, сфальсифицированы, и мы будем просить суд признать эти доказательства недопустимыми. Если суд пойдёт по предложенному нами пути, то доказательная база начнёт рушится — потому что это повлечет признание недопустимыми доказательствами прослушку всех переговоров, телефонных разговоров и так далее.

Почему мы так уверены? Есть три документа, подписанные в один день.

Первый из них это заявление, написанное Алексеем Рогачёвым 23 марта в 19:00 на имя начальника самарского УФСБ господина Татаурова, которого мы все любим, уважаем, и ценим. Заявление о сотрудничестве с органами ФСБ от того же дня Рогачёв пишет так же на имя Татаурова. При этом Петров два дня убеждает суд, что Рогачёв писал эти заявления сам, на предоставленном ему компьютере — видимо, оперуполномоченный боится взять на себя ответственность, потому что будут видны элементы фальсификации.

И последний документ, также от 23 марта. Это постановление о проведении оперативного эксперимента. Здесь почему-то Петров указывает фамилию временно исполняющего обязанности начальника УФСБ по Самарской области — фамилию пока не буду называть, она есть в материалах дела — полковника УФСБ. Возникает вопрос: как в течение одного дня, даже в течение одного вечера, сменился начальник самарского УФСБ? Из показаний Петрова мы знаем, что этот документ был хронологически последним, написанным после двух первых. И в этом документе стоит штамп, который регистрирует его 23 марта 2016 года.

Наверное, в УФСБ работают одни стахановцы или стахановки, которые не уходят домой в 18:00, и в 19:00. И в 20:00, наверное, не уходят, потому что этот документ достаточно большой, и господин Петров готовил его не один час.

При этом Петров так старался, что на второй странице написал, что действует на основании части 7 статьи 8 закона об ОРД (оперативно-розыскной деятельности — прим. Т.С). К сожалению для Петрова, такой части в статье 8 не существует. В ней даже первой, второй или третьей нет. И возникает вопрос к господину Петрову: то ли он не читает процессуальные документы, то ли он и его начальники даже не читают, что они подписывают. Этот документ, помимо полковника, врио начальника УФСБ, подписали два подполковника — начальники Петрова.

Вероятнее всего, произошло следующее. 23 марта действительно начальником был Татауров, а 24 марта его не было на работе — или командировка, или ещё что - и был исполняющий обязанности. Его Петров честно и указал в документе.

Неестественный отбор

- Господин Петров после выходных, вероятнее всего, посовещавшись со старшими товарищами и руководством, резко изменил линию поведения и стал говорить о том, что практически всё это дело — государственная тайна, всё это покрыто мраком и он не имеет права разглашать подробности. Но, всё-таки, кое-что он рассказал. В том числе, много интересного. В основном, про недостающие разговоры, которые реально пропали либо вообще никогда не попадали в уголовное дело. Он сказал, что сотрудники ФСБ отбирали те разговоры, которые имеют отношение к делу и передавали в следственный комитет только их. И тут снова встаёт вопрос о фальсификации. По закону об ОРД все фонограммы, которые были сделаны по возбужденному уголовному делу, должны передаваться следователю для признания их вещественными доказательствами. И в дальнейшем с ними идёт работа: проводятся экспертизы, они осматриваются и т. д.

А господин Петров пытался убедить суд, что эти документы уничтожены. Это маленькая ложь, которая рождает большое недоверие. По закону об ОРД в случае, если дело не возбуждено, или по мнению ФСБ материалы не имеют значения, они могут уничтожаться. Но при этом обязательно должен составляться протокол. А его в деле нет, он не представлен ни в материалах дела, ни каким-то иным образом. Возникает вопрос: что, кто-то специально «просеивал» материалы дела и решал, что передать, а что нет? Учитывая, что в деле есть постановление о передаче материалов из ФСБ в Следственный Комитет, и этих материалов там нет, мы можем со стопроцентной уверенностью утверждать, что эти документы вообще не были представлены следствию.

То есть, следствию изначально представили только те документы, которые изобличали Сергея Шатило и других подсудимых. А те, которые, возможно, говорили об их невиновности были убраны из дела. Их нет вообще. Хотя, из всех документов «торчат уши». Это слышно на аудиозаписях, это видно из документов и разговоров. «Мы созвонились, мы встретились, мы договорились» - а расшифровок этих разговоров нет. Возникает вопрос: зачем их убрали? Это фальсификация.

Неизвестное место и странное время

- В суд предъявлены акты приёма и передачи аппаратуры от Рогачёва, в которых не указано даже место совершения данных процессуальных действий. То есть, мы не знаем, где это происходило: на Луне, на Земле, в Самаре, в Москве... Более того, Петров признался, что только вечером, при получении обратно, оформлял всё процессуально. Возникает вопрос: а кто эту аппаратуру выдавал?

В актах наблюдения упоминается второй офицер ФСБ, с которым Петров работал вместе. Но подписей второго сотрудника на документах нет. Возникает вопрос: почему? Мы считаем, что это признак фальсификации.

Также интересный момент с указанным на документах временем. Если человек сидит и печатает протокол допроса, то он сразу пишет «город Самара, начало допроса 18 часов 04 минуты», он это пишет на компьютере сразу. Ни в одном документе, подготовленном Петровым, не напечатано время. Везде сделаны прочерки, и только потом вставляются даты, минуты и часы. Видимо, Петров подгоняет даты и время. И действительно, у него там всё время «круглое»: не было такого, чтобы 01 минута, 02 или 03 - всегда 0 на конце. Даже постановление о проведении оперативного эксперимента так оформлено — год и месяц напечатан на компьютере, а день — вписан от руки.

Есть ещё один ньюанс: в графе «утверждаю» тоже должна стоять дата. Когда утвердил начальник? Неизвестно.

Фидель Кастро, наверное, перевернулся в гробу...

- Учитывая, что Петров является офицером контр-разведки, он должен знать географию не только родной страны, но и мировую. Опросив Алексея Рогачёва он узнал, что тот в марте 2016 года находился на Кубе. А в своей справке о противоправных действиях он почему-то пишет, что Рогачёв находился в США. Может быть, для него это является одним государством, но насколько я знаю, США пока ещё не захватило Кубу, как Гренаду или другие государства. И пока что Куба является «островом свободы». Хотелось бы пожелать господину Петрову знать и любить родной земной шар. Хотя бы, чтобы так не ошибаться — Фидель Кастро, наверное, в гробу перевернулся.

Опубликовано: 20 Сентября 2018 // 23:34

Автор:

Возврат к списку

Фотогалерея

Рок не ради денег-2018

Рок не ради денег-2018

Фестиваль цветов в Самаре

Фестиваль цветов в Самаре

Мундиаль в Самаре: как это было

Мундиаль в Самаре: как это было

Россия-Испания

Россия-Испания

Карнавал на улице Куйбышева и фанзона на матче Франция-Аргентина

Карнавал на улице Куйбышева и фанзона на матче Франция-Аргентина

Сенегал-Колумбия

Сенегал-Колумбия

Колумбийцы и сенегальцы в Самаре

Колумбийцы и сенегальцы в Самаре



Авторская колонка

Сызранско-тольяттинская афигенизация
Сызранско-тольяттинская афигенизация

Возьмём Сызрань. Здесь на выборах в местный парламент столкнулись интересы двух олигархических кланов: Симоновых и Серперов. Бенефициар ГК «Криста» Владимир Симонов -  проиграл аппаратную войну молодому, но куда более искушённому в подковёр...

Дела церковные - дела семейные
Дела церковные - дела семейные

История споров за канонические земли Московского Патриархата  началась не сегодня. Еще в XIV веке впервые Константинополь попробовал вмешаться в дела своей Русской митрополии, скажем так, странным образом. Произошло это не от хорошей жизни....

Опрос

  1. А вы следите за политической ситуацией на Украине?

Смотреть все